Читаем без скачивания Жизнь с отцом [=Радуги над Хиросимой] - Иноуэ Хисаси

Мицуэ. Спасибо, папочка, за участие и внимание ко мне. (Осматривается, но нигде не находит отца.) Папочка?..

Постепенно темнеет.

Сцена третья

Слышится музыка. Идет дождь. Светлеет. Полдень следующего дня. Четверг. С потолка льется вода. Капельки попадают в горшки, пиалы и кастрюли, которые в большом количестве расставлены на полу столовой и спальни. Справа в столовой стоит Такэдзо. У его ног — большая кастрюля и сковородка, в руке — маленькая кастрюля. Он строгими глазами, как у инспектора во время экзамена, следит за каплями дождя. Внезапно он замечает новую протечку между столовой и спальней. Весело мурлыча детскую песенку, перепрыгивая через пиалы и горшки, добирается до протечки и подставляет маленькую кастрюлю.

Такэдзо. Вчерашний дождик — умница; ночью шел, а утром прекратился. (Возвращается на прежнее место. Замечает, что в спальне тоже новая протечка, и с большой кастрюлей направляется туда.) Теперешний дождь — дурак. С утра льет и не прекращается. (Отодвигает письменный стол и ставит большую кастрюлю. Задумывается, куда поставить теперь письменный стол. Держит стол в руках, напевает.) Дождик, дождик, перестань. Твой отец негодяй, а мать твоя — лентяй! (Возвращается в столовую. Ищет место для письменного стола и, вдруг, замечает на нем конверт и письмо. Опускает стол на пол, садится и читает надпись на конверте.) Город Хиросима, район Сотофутю, второй квартал Когомори… Дом господина Такидзава, господину Тадаси Киносита в собственные руки. В собственные руки?.. (Радостно улыбается, затем читает письмо то молча, то вслух.) Уважаемый Киносита-сан, позвольте мне выразить вам чувство признательности за то, что вы часто пользуетесь нашей городской библиотекой…Когда вы обращаетесь ко мне, я, почему-то, всегда очень занята… (На голову Такэдзо падает дождевая капля. Он ставит на темя сковородку и продолжает читать.) Я не успела вам кое-что сказать. Но это очень важно, поэтому я решила изложить вам в письме… Материалы по атомному взрыву, которые вы собираете… Если вы согласны, то я готова предоставить вам свой дом… так как я живу одна, то свободного места для хранения достаточно… хотя во время дождя крыша дома, как решето… В последнее время жара становится невыносимой… Берегите себя… С уважением…

Домой возвращается Мицуэ. Перед входом отряхивает зонтик.

Такэдзо. Ты уже вернулась?

Мицуэ. Ой, папочка…

Такэдзо. Да, это я. Но еще только полдень, почему ты так рано? Что-нибудь случилось?

Мицуэ. Из-за дождя занятия детского кружка отменили.

Такэдзо (кивая). Да, дождь нелюбезный. Шел бы только ночью. Жалко детей… А, может быть, ты что-нибудь забыла, поэтому пришла?

Мицуэ. Я просто ушла с работы раньше положенного времени.

Такэдзо. Тебе плохо? (С испугом.) Может быть, тебя тошнит? Может быть, голова кружится, шум в ушах, боль в животе, понос… (С сильным испугом.) Опять лучевая болезнь?

Мицуэ. Последнее время я этим не страдаю.

Такэдзо. Если так, то хорошо.

Мицуэ. Постоянно болит только вот здесь (слегка дотрагивается до предплечия руки).

Такэдзо. Это меня успокаивает. (Ободряя дочь.) Наверное, злые духи покинули тебя.

Мицуэ. Они всегда так. На некоторое время оставляют нас. Но потом снова нападают. Так всю жизнь до смерти не будет нам покоя.

Такэдзо. Какой тягостной болезнью обременена ты, доченька… (Выходит на веранду и смотрит на небо.) Отлично. Наконец-то дождь прекратился. Если бы он продолжал лить, то не хватило бы посуды. Ведь сюда ванну не вынесешь. (Убирает сковородки, кастрюли, горшки и пиалы с пола, ставит на место обеденный стол, готовит место для дочери.) Ну, все прошло благополучно?

Мицуэ. Благополучно?..

Такэдзо. Я имею в виду сушеных рыбок в соевой пасте. Киносита-сан был рад подарку?

Мицуэ. Ах, ты об этом…

Такэдзо. «Это мое любимое блюдо!» — наверное, так воскликнул Киносита-сан?

Мицуэ. Я еще не вручила ему… (Достает из сумки завернутую в платок пиалу и ставит на стол.) Рыбки еще здесь.

Такэдзо. Почему же они здесь?

Мицуэ. Я не пошла на гору Хидзи.

Такэдзо. Почему?

Мицуэ. Дождь шел…

Такэдзо. Да, но у тебя есть зонтик.

Мицуэ. Дорога грязная и скользкая, я боялась упасть.

Такэдзо. Не стоило этого опасаться. У тебя хорошие, крепкие сандалии.

Мицуэ. В любом случае…

Такэдзо. Что ты хочешь сказать?

Мицуэ. В любом случае я не должна больше видеться с Киносита-сан…

Такэдзо. Опять ты за свое. Это смешно, это глупо…

Мицуэ. Поэтому я не пошла туда, а осталась в мастерской реставрировать книги…

Такэдзо. Иди скорее, доченька, может, еще успеешь.

Мицуэ. Я из окна мастерской видела, как Киносита-сан спустился с горы и направился в библиотеку. Чтобы не увидеться с ним, я ушла раньше положенного…

Такэдзо (заметно дрожит). Если бы я мог, я бы ударил тебя за это!

Мицуэ. Папочка, не сердись. Так должно быть. Я не имею права влюбляться.

Такэдзо. Ты слишком строга к себе. Потом будешь жалеть.

Мицуэ. Это мое дело. Я сама решаю, как мне поступать. Так что, папочка, больше не вмешивайся. (Мицуэ начинает убирать комнату.)

Такэдзо. Доченька, ты недооцениваешь мои силы.

Мицуэ. Что случилось, папа?

Такэдзо. Сколько бы ты не обманывала себя, сколько бы не уклонялась от правды и не уговаривала себя, что не любишь Киносита-сан…

Мицуэ. Папочка, но это…

Такэдзо. Даже спрашивать тебя глупо. (Указывая на письмо и конверт на письменном столе.) «В собственные руки господину Киносита». Вот здесь очень четко выражены твои истинные чувства.

Мицуэ (на мгновение взволнована). Любая женщина может так писать. Это строго по этикету.

Такэдзо. «Так как я живу одна, то свободного места для хранения достаточно»… Разве обычного посетителя библиотеки уведомляют о таких вещах?

Мицуэ. Я просто хотела развлечь себя, и вообще не планировала отправить это письмо. Так что верни его мне, папочка.

Такэдзо. Если письмо тебе не нужно, я его выброшу.

Мицуэ. Папочка…

Такэдзо cует конверт с письмом в карман своих брюк.

Такэдзо. Почему ты все время говоришь, что тебе нельзя влюбляться. Действительно, ты не блестящая красавица, которой бы все любовались. Половину ответственности за это несу я. Однако, если присмотреться внимательней, ты очень миловидная девушка. Это благодаря мне.

Мицуэ. Что ты говоришь, папочка…

Такэдзо. Если ты нравишься Киносита-сан — чего еще желать! Ты должна довольствоваться своей внешностью.

Мицуэ. Дело не в этом.

Такэдзо. Ты, может быть, боишься лучевой болезни, которая может проявиться в любой момент, и поэтому запрещаешь себе влюбляться?

Мицуэ (кивая). Но Киносита-сан уверял меня, что в этом случае он все силы посвятил бы тому, чтобы ухаживать за мной и вылечить меня.

Такэдзо. Значит, вы уже так далеко зашли! О, я понял! Ты беспокоишься о ребенке, который может родиться. Действительно, бывает, что лучевая болезнь передается по наследству. Это, и правда, трагично.

Мицуэ (кивая). В этом случае, такова наша судьба. Будем стараться и вместе вырастим этого ребенка…

Такэдзо. Тоже слова Киносита-сан?

Мицуэ. Да, он намекал на это.

Такэдзо. Прямо или намеками, но вы уже говорите даже на такие темы… Мне, отцу уже нечего делать.

Мицуэ. Вот поэтому я больше не должна видеться с Киносита-сан.

Такэдзо. Ты хочешь сказать, что, чем глубже становятся ваши отношения, тем больше ты отдаляешься от него?

Мицуэ. Да, ты прав.

Такэдзо. Ты сознательно усложняешь себе жизнь, доченька. Прекрати фокусничать, или я всерьез выйду из себя. По твоей логике позавчера и послезавтра поменялись местами, а в результате ничего не понятно.

Мицуэ (торжественно). Папочка, садись сюда…

Такэдзо. Да, слушаюсь… (Такэдзо машинально садится перед Мицуэ.)

Мицуэ. В Хиросиме было очень много людей, которые имели право стать счастливее меня. Поэтому я не могу быть счастливой за их счет. Я не могу оправдать себя перед этими людьми.